Сквозь обогреваемое стекло

Став на задние лапы передними он держится за

Когда я ступил на палубу ледокола, уже более 30 тысяч миль осталось у него за кормой. Навигация 1971 года была необычной. Атомоход «Ленин» и ледокол «Владивосток» прошли в небывало раннее время Новоземельский, Таймырский и Айонский ледовые массивы. Для северных районов страны доставлены в срок тысячи тонн грузов караванами судов, проведенных «Лениным» через тяжелые льды. А сейчас совместно с ледоколами «Мурманск» и «Капитан Мелехов» он завершал вывод последних судов из Дудинки. Полярная ночь. Лучи прожекторов скользят по белой глади Карского моря. Кружит пурга. Сквозь обогреваемое стекло ходовой рубки смотришь вниз, и создается впечатление, что летишь над бескрайними снежными полями. Морем здесь и не пахнет! Трещины черными молниями пронзают лед, и глыбы его с грохотом скользят по борту — ледокол вздрагивает, на миг замирает и снова сокрушает упрямые льды. Видимость плохая. Сильное сжатие. Следующий за нами дизель-электроход «Куйбышевгэс» начинает заметно отставать.

— Что, тяжелее стало идти? — спрашивает В. Кочетков.

— Да, что-то туговато становится,— отвечают с «Куйбышевгэса». И, наконец, огни его исчезают.

— Работаем полным ходом, но стоим на месте,— передают с дизель-электрохода.

«Ленин» разворачивается и проходит почти рядом с «Куйбышевгэсом» раз, второй, производя околку. Яркие огни «Куйбышевгэса» привлекают внимание судового медведя Мишки. Став на задние лапы, передними он держится за релинги и внимательно оглядывает незнакомое судно. Первые операторы атомохода.

— Миша тоже на вахте, помогает нам,— улыбается Кочетков. — Ну, кажется, сейчас пошли нормально.

Проходит какое-то время, и все повторяется сначала. Канал сжимается, забивается льдом. Дизели «Куйбышевгэса» надрываются в форсированном режиме, но судно почти не движется. И снова «Ленин» ложится на обратный курс, окалывает его с одного, потом с другого борта. И так за вахту по нескольку раз.

 

С появлением мощных ледоколов изменились традиционные условия работы на ледовых трассах — значительно возросли скорости проводок, продлены сроки навигаций, но Арктика осталась по-прежнему суровой, какой была во времена «Фрама» и «Челюскина». Поэтому ее изучают и сегодня. На борту атомохода находится группа сотрудников Арктического и Антарктического научно-исследовательского института. Их исследования станут основой для разработки практических рекомендаций по проводке судов в осеннее и зимнее время.