В пасмурном воздухе еще виднелись

Это эмигранты пели прощальную песню

Полный вперед! Был послеобеденный час десятого апреля 1912 года. Свинцовое небо висело над южным берегом Англии. Неприветливая погода, однако, не помешала многотысячной толпе, собравшейся на молу в Саутгемптоне, проводить колоссальный пароход водоизмещением 4,5 тысяч тонн — гордость британского флота. Он медленно продвигался вдоль берегов в открытое море. В пасмурном воздухе еще виднелись четыре могучих трубы со столбами дыма, высокие мачты, вокруг которых кружились серебристые чайки.

Буксирные тросы упали; зазвенел машинный телеграф, и «Титаник» начал свой первый рейс.

На всех палубах этого плавучего города царила ужасная суматоха. Они были заполнены людьми. Лифты стремительно носились по десяти этажам вверх и вниз. Хлопали двери, дети испуганно плакали. Знакомые приветствовали друг друга.

Судовой оркестр играл марши. Когда наступала пауза, можно было услышать простую печальную мелодию, которую доносил поднявшийся ветер. Это эмигранты пели прощальную песню: «Мое сердце в Шотландии, мое сердце не здесь...»

В пределах первого класса было значительно спокойнее. Большинство пассажиров уединилось в свои роскошные каюты.

Высоко над этим стальным городом, в носовой части шлюпочной палубы, возвышался мостик. Здесь находился капитан Смит. Держа руки за спиной, он глядел вниз, на воду, которую нос парохода разрезал с громким шипением. О чем думал в это время шестидесятилетний капитан? О своей семье, о маленьком домике в Гемпшире, о будущем?

 

В течение тридцати трех лет он избороздил все моря и океаны, находясь на службе в пароходной компании «Уайт стар», и теперь стал капитаном самого большого и самого красивого парохода, который когда-либо пересекал океан. Президент компании Брус Исмей дружески похлопал его по плену: