Слава богу прощальная суета

Смит положил трубку

— Дело идет о «Голубой ленте Атлантики», капитан. Вы знаете, что это означает, — слава для Англии, почет и деньги для вас. Вашей опытной руке доверен гордый корабль. Ведите его к победе.

Да, он постарается это выполнить. Рейс приведет его к цели, к вожделенной цели всей его жизни на море.

Несколько шагов поодаль стояли три офицера, переговаривавшиеся между собой вполголоса. Один из них Мурдок, первый офицер, еще относительно молодой человек. На его загорелом обветренном лице лежало выражение высокомерия и некоторой разочарованности. Серые глаза глядели холодно.

— Слава богу, прощальная суета наконец закончилась, — сказал он несколько в нос. — Какие ненужные восторги по поводу нашего рейса и предстоящего возвращения. Я устал от них.

— Зачем скромничать? — поддразнил его Лайтоллер, второй офицер.— Такое количество лавров, выданное авансом, не может помешать. Оно до некоторой степени даже обязывает. Что касается вашей усталости, то вы будете иметь возможность в пути восстановить свои силы после тяжких трудов при прощании...

— В чем я сомневаюсь, имея в виду ожидающую нас собачью погоду, — вмешался третий офицер Бокс-холл.

— Каркайте спокойно, мой милый, — усмехнулся Лайтоллер. — На этой рекордной посудине никакая погода нам не помешает.

— Лайтоллер прав, — подтвердил Мурдок.

Неожиданно загорелся красный сигнальный огонь. Одновременно зазвонил телефон. Мурдок снял трубку. Он высоко поднял брови и повернулся к капитану Смиту:

— Огонь в шестом бункере, капитан!

Одним прыжком Смит очутился возле него.

— О чем вы тут говорите? Это же кто у аппарата?

— Инженер Белл.

Он вырвал трубку из рук Мурдока.

— Алло, Белл, что случилось?

Капитан бросил взгляд на красную сигнальную лампочку.

— Немедленно поднять по тревоге противопожарную команду. Уже работает? Всех свободных кочегаров используйте для тушения. Имейте в виду, — полное молчание о случившемся. Ни один пассажир не должен знать об этом. Вы за это отвечаете!

Смит положил трубку.

 

— Какое безобразие, — пробурчал он, поглаживая остроконечную бородку.